Существовала ли на самом деле какая-нибудь родственная связь между девушками и их патроном, никого не интересовало, во всяком случае, владельцу кофейни вопросов на эту тему никогда не задавали. Завсегдатаи встретили вновь прибывшего приветливо; стоило ему сесть за столик, как немедленно была принесена кружка густого темного грога. Райдер с удовольствием отхлебнул вкусного напитка и, моментально ощутив приятную теплоту в желудке, расположился поудобнее и стал лениво разглядывать собравшихся в кофейне людей. Он был очень рад, что его морское путешествие наконец-то закончилось и под ногами чувствуется устойчивая поверхность, а не зыбкая палуба корабля. Отправиться на Ямайку, в этот далекий и забытый Богом уголок земного шара, Райдера заставило странное, даже истеричное письмо Сэмюеля Грэйсона, управляющего Кимберли-холлом, сахарной плантацией, находившейся на этом острове и принадлежавшей старшему брату Райдера Дугласу, графу Нортклиффу. В своем письме управляющий, пребывавший, видимо, в крайней степени нервного возбуждения, описывал невероятные, сверхъестественные события, происходившие в последнее время на плантации. Райдер счел подобные россказни не более чем глупой чепухой, но его брат не на шутку встревожился и решил, что следует немедленно плыть на Ямайку и на месте разобраться, что к чему. Недавняя женитьба не позволяла Дугласу отправиться в путешествие, вместо него пришлось ехать Райдеру. Путь до Ямайки был неблизкий, и только спустя семь с половиной недель корабль, на котором плыл Райдер, бросил якорь в гавани Монтего-Бей.

Экзотический остров встретил путешественника невыносимой для европейца душной жарой — лето было в самом разгаре, — и теперь, в кофейне, Райдер наслаждался относительной прохладой. Он вспомнил о чудном письме Грэйсона и усмехнулся про себя. По его мнению, страхи управляющего не стоили и выеденного яйца, однако во всей этой истории было и что-то непонятное, какая-то загадка или тайна, а Райдер любил тайны.