— Наверное, ты права, — согласилась Зенка. — Но, по-моему, торжественный обед в честь юбилея королевы — не самое подходящее место для знакомства с будущим мужем.

— Королеву называют «европейской свахой», — возразила упрямая Вильгемина. — Будь я посмелее, давно бы попросила ее подыскать мне жениха.

— Не только у тебя — ни у кого из нас не хватит смелости обратиться к королеве, — рассмеялась Зенка, подумав, что королева умеет нагонять страх на окружающих. Поговаривали, что принц Уэльский дрожал как осиновый лист, когда мать призывала его к себе.

Королева была очень упряма и всегда поступала так, как она сама считала нужным. На благодарственный молебен в Вестминстерском аббатстве Виктория вопреки вековым традициям решила отправиться в шляпе, оставив дома скипетр и прочие монаршие регалии.

Премьер-министр пытался отговорить королеву от этой безумной, по его мнению, затеи, но не смог. Тогда он обратился за помощью к принцессе Уэльской в надежде, что ей удастся повлиять на венценосную свекровь.

Из королевских покоев принцесса вылетела как ошпаренная.

— Меня отругали, как провинившуюся девчонку, — пожаловалась она поджидавшему ее премьеру.

И хотя лорд Галифакс заявил, что «люди платят деньги, чтобы посмотреть на пышное облачение королевы», а лорд Розберри ехидно добавил, что «символом монархии является скипетр, а не шляпа», королева осталась при своем мнении. Все придворные дамы получили письменные инструкции, согласно которым им следовало присутствовать на церемонии «в шляпах, платьях с глухим воротом и без накидок».

Но когда наконец наступил знаменательный день, даже самые ярые противники нарушения традиции забыли обо всех разногласиях при виде величавой и гордой королевы, под звуки марша Генделя медленно направлявшейся к аббатству.

На Зенку особенное впечатление произвел почетный эскорт, сопровождавший открытую карету королевы. Его возглавляли индийские кавалеристы в красочных мундирах, а за ними следовали трое сыновей, пятеро зятьев и девять внуков Виктории — мужская половина ее большого семейства.