Все, что надо сделать, — убедить четырех сентиментальных женщин и их тетю взять деньги и освободить дом.

Он снова взглянул на часы, заворачивая за угол к механику. Трент дал тому ровно два часа, чтобы разобраться, что случилось с БМВ. Он был уверен, что времени достаточно.

Конечно, он мог прилететь из Бостона на самолете компании. Так было бы практичней, а Трент считал себя очень практичным человеком. Но он захотел поехать на машине. Просто нуждался в этом, признался сам себе. Он нуждался в этих нескольких часах тишины и одиночества.

Бизнес процветал, но личная жизнь катилась к черту.

Кто бы мог подумать, что Мария внезапно запихнет ему в глотку ультиматум? Или брак, или никаких отношений. Он все еще недоумевал. Она с самого начала их романа знала, что женитьба не входит в его планы. Он не собирался кататься на американских горках, на которых его отец, казалось, расцветал.

Не то, чтобы он не мог — или не хотел — любить ее. Она красивая, хорошо воспитанная, умная и вполне успешный дизайнер одежды. Мария никогда не попадала впросак, а Трент ценил в женщинах такую педантичность. Так же, как ценил ее практичный взгляд на их отношения.

Она утверждала, что не хочет семьи или детей, или обещаний вечной любви. Это внезапное изменение настроения и требование жениться на ней Трент рассматривал как личное предательство.

Он не в состоянии дать ей желаемое.

Они расстались холодно, как незнакомцы, всего лишь две недели назад. И она уже обручилась с профессиональным гольфистом.

Это задело. Но и убедило, что он всегда был прав. Женщины — неуравновешенные, изменчивые существа, а брак — бескровный способ самоубийства.

Она просто не любила его. И слава Богу. Мария хотела «обязательств и стабильности», как выразилась на прощанье. Трент злорадно подумал, что скоро она осознает: брак — последнее место, где можно все это найти.