– Прости меня, Разящий Камень, за то, что тело мое не дало тебе ни одного сына. Четыре раза я возносила мольбы Ата, чтобы он дал нам сына для… – Не договорив, женщина разразилась горестными рыданиями.

– Не надо плакать, Мартайя. Если будет на то воля нашего Создателя и Защитника, он даст нам сына до того, как Кайони исполнится шестнадцать лет. Но закон нашего народа должен быть выполнен. Мы не выживем, если у нас не будет сына, который станет нашим охотником и защитником. В старости мы останемся совсем беспомощными. Я велю шаману подготовить все, для того чтобы провести обряд здесь, у священной горы. Медлить нельзя, скоро зима, и надо будет трогаться в путь. После церемонии обращения на лицо и руки Кайони будут нанесены отметки тива, и она больше не будет считаться женщиной. Она должна будет научиться думать, говорить и жить как мужчина. Но наша дочь не сможет жениться, как мужчина, или выйти замуж, как женщина. Когда Кайони исполнится шестнадцать, она сделает себе щит из кожи бизона и лук из дерева, растущего в священном зачарованном лесу. Ей предстоит стать второй по своему могуществу после меня. На церемонии ей преподнесут маску, и она даст клятву тива. А по прошествии еще одной луны она станет ездить верхом, охотиться и участвовать в совете племени наравне с мужчинами. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы не останемся жить только в ее памяти.

– Или пока наша дочь сама не исчезнет с Матери-Земли, – добавила Мартайя. – Если на нас нападут враги, она должна отправиться на битву и сражаться, как воин. Если наше солнце омрачится темными тучами, я буду беспокоиться за ее жизнь, за ее безопасность.

Разящий Камень нежно погладил жену по влажной щеке.

– Ее будет воспитывать Регим и другие тива. Они научат ее сражаться и побеждать любую опасность. Они дадут Кайони все знания, которые понадобятся ей в ее новой жизни, и она станет одной из них. Не забывай, шаман племени воронов верит, что Ата дал свое благословение племени ханьюива, разместив на нашей земле священное Колесо Исцеления и Великую Стрелу.