Я не собираюсь ничего добиваться. Это ты меня пригласила, так что, по всей вероятности, тебе от меня что-то нужно. Я просто жду, пока ты скажешь, в чем дело.

Но ты вовсе не торопишься узнать, как мне кажется.

— Я очень терпеливый человек. — Чарлз улыбнулся одними губами, и впервые за вечер Дебора почувствовала, как у нее от страха по спине побежали мурашки. Она уже просто боялась рассказать ему про сына…

Честерфилд всегда был щепетилен в вопросах чести. Как-то раз в редкий момент откровения он рассказал Дебби, что однажды воспылал нежными чувствами к жене друга. Презирая себя за это, он держал все переживания в секрете, но женщина, по всей видимости, догадалась о его чувстве и, наверное, сама захотела легкого романа с известным писателем.

Она дождалась момента, когда ее муж уехал, и приступила к выполнению плана великого соблазнения. Как-то ночью она забралась в постель Чарлза, зная, что тот на вечеринке, и стала дожидаться его возвращения.

Дебора вспомнила выражение боли на лице Честерфилда, когда он рассказывал, как, вернувшись, попросил женщину уйти.

— А ты не испытывал искушения позволить ей остаться? — затаив дыхание, спросила тогда она.

Лежа рядом, такой загорелый и сильный, Чарлз бросил на нее взгляд, заставивший Дебору почувствовать себя маленькой и глупой.

Конечно, я испытывал искушение, — тихо ответил он. — Запретный плод всегда сладок. Но я очень высоко ценю дружбу. Гораздо выше наслаждения.

Наслаждения? — спросила Дебби. — Не любви?

Чарлз холодно улыбнулся.

— Разве это могла быть любовь? — спросил он. — Чтобы любить кого-то, ты должен знать его очень близко, а это невозможно, если предмет твоих чувств замужем за другим.

Странно, что тот разговор вспомнился ей именно сейчас, подумала Дебора. Может, какой-то инстинкт самосохранения напоминает ей, как беспощаден и холоден может быть этот мужчина, когда что-нибудь решит?