– Тогда не сиди как пришибленная. Смотреть тошно. Веселиться надо, не на похороны же приехала. Твой придурок и так уже на тебя косо смотрит.

– Он всегда на меня так смотрит, – резко перебила я Верку.

– Всегда не всегда, а из-за твоего дурацкого поведения можно все дело испортить. Тебе что, трудно встать и повилять бедрами в такт музыке?

– Не могу. У меня ноги трясутся.

– А говорила, что сможешь держать себя в руках... – Верка замолчала и помахала рукой глядевшему на нас Максиму.

– Ну что, Макс, скоро мы есть-то будем? У тебя тут такие ароматы – аж слюни до пупа отвисли! – неестественно радостным голосом закричала она.

– Кто виноват, что мы только дрова сорок минут искали. Я думал, у нас нормальный пикник получится, а пришлось ползать тут в поисках сушняка. Попробуй сама разжечь костер из мокрых дров, а я на тебя полюбуюсь.

– Что тебя не устраивает? – прищурила глаза Верка.

– Надо было березовый уголь купить и дурью не маяться.

– Между прочим, пакет березового угля стоит денег, а их еще заработать нужно. На эту сумму можно хорошего парного мяса купить.

– А ты у моей женушки спроси, почему она не пожелала раскошелиться. С каких это пор она деньги считать стала? – зло пробурчал Максим, брызнув в мангал немного воды.

– Я всегда считала деньги, – сухо произнесла я, одарив супруга ненавидящим взглядом.

– Что-то я этого не замечал. Ты в последнее время столько шмоток себе понабрала – шкаф скоро треснет.

– Я покупаю вещи на свои честно заработанные деньги. Имею на это полное право.

Максим сморщился и сквозь зубы процедил:

– Давай я тебе дома расскажу о твоих правах, а то при посторонних не хочется. Боюсь, будет много крови.

– Ребята, да ладно вам! Что вы как маленькие?! – не выдержала Верка. – С вами лучше никуда не ездить. Хватит ругаться! Мы же сюда приехали отдыхать. Максим, ты нас больше посторонними не называй. Я же, как-никак, родная сестра твоей жены. Посторонних тут нет. Все свои. С минуты на минуту все будет готово, а вы ругаться вздумали. Кирилл, разливай коньяк.