Вот тогда-то он и услышал печальное известие.

— Мне очень жаль, но человек, которого вы разыскиваете, недавно скончался. Сегодня его похороны. Я направляюсь на погребальную церемонию, так что прошу меня извинить.

На мгновение Келл растерялся, но с места не сдвинулся.

— Насколько известно, — холодно продолжал чопорный респектабельный банкир, — у мистера Сноу не осталось в живых ни одного родственника.

То есть… Черт, так ведь он и есть живой родственник!

Под проливным дождем Келл поехал вслед за Блэлоком на кладбище, а после похорон последовал за ним в банк. И только сейчас, после того как банкир навел какие-то справки по компьютеру и подверг его допросу «с пристрастием», он наконец направился к дому, где когда-то жил его отец.

Предположительно жил, сделал оговорку Блэлок.

Келл рассчитывал уделить этому делу дней пять. Во всяком случае, не больше недели. Мальчишки там, дома, сумеют справиться с магазином. Если нет, то получат взбучку.

В какой-то момент работа с трудными подростками превратилась для него в основное занятие, отодвинув на второй план магазин по продаже спортивных товаров, который он использует в качестве базы. К тому же в самом разгаре процесс превращения действующего ранчо в бейсбольный лагерь, поэтому у него есть почти все, что может пожелать мужчина, чтобы счастливо дожить до глубокой старости — работа, приносящая удовлетворение, финансовая стабильность и достаточно женщин, не требующих от него никаких обязательств.

Другое дело — семейные корни. Отец провел большую часть жизни в Оклахоме, но Келл готов был поспорить на свой семизначный счет в банке, что его корни — в Мадди-Лэндинг.