На следующее утро она приготовила лекарства и постучала в дверь. Не услышав ответа, она вошла и обнаружила, что Харви спокойно спит.
И, как оказалось, вечным сном.
Дейзи не заплакала, но рано или поздно слезы придут. Она сблизилась с Харви Сноу больше, чем с другими больными; вероятно, потому что восхищалась его непоколебимым мужеством. Живя в одиночестве, страдая тяжелой формой ревматоидного артрита, перенеся два небольших инсульта, Харви тем не менее никогда не терял чувства юмора.
Дейзи судорожно вздохнула, закрыла коробку и заклеила ее скотчем. Надо как можно скорее подстричься, сделать прическу и, возможно, даже осветлить волосы. Ей нужно встряхнуться. Например, взять выходной и отправиться по магазинам, имея в виду, что у Эгберта, вероятно, вкусы более консервативные, чем у нее. Поискать что-нибудь длинное и шелестящее на случай, если он пригласит ее потанцевать. Скоро праздники, и ее уже сто лет никто не приглашал на танцы. Когда она занималась аэробикой, танцы были ее любимым упражнением.
Интересно, умеет ли Эгберт танцевать? Может, им попрактиковаться? И не только в танцах… Дейзи ощутила небольшое волнение.
Почему бы не позвонить Полу прямо сейчас и не договориться о времени, когда он сможет заняться ее волосами? Достаточно будет, если Эгберт внимательнее взглянет на нее и подумает, не упускает ли он возможность.
Дейзи протянула руку к телефону, и проклятый аппарат тут же разразился звоном. Вздрогнув, она выронила из рук скотч. Звонки начались, как только стало известно, что Харви скончался. Звонили все, начиная с похоронной конторы и заканчивая местными историками, жаждущими осмотреть дом; а антиквары и агенты по продаже недвижимости интересовались, будет ли проводиться распродажа.