Конечно, папа уговорит Ольгу возвратиться. И опять она воцарится в семье. Вера не могла решить для себя, хорошо это в нынешних обстоятельствах или нет. Кроме того, очень хотелось послушать их разговор. Как мачеха станет каяться, какими словами ее будет бранить отец? Девушка поколебалась немного и бесшумными шагами подошла к двери отцовского кабинета. Однако, как она ни старалась, до ее слуха долетали только обрывки разговора, да такие странные, что и вовсе ничего невозможно было понять. В основном она слышала только реплики отца, когда он переходил на крик, Ольгина тихая речь оказалась недоступной для посторонних ушей.

– Это немыслимо, ты лжешь! – раздался громкий возглас Извекова. – Мистификация! Ты не посмеешь, нет, это немыслимо!

Потом разговор перешел на приглушенные тона. Вера улавливала только отрывки фраз.

– Хорошо, будь по-твоему. Мне надо все обдумать…

Поняв, что выяснение отношений заканчивается, Вера поспешила прочь. Она пошла на кухню, недоумевая, о каком семейном ужине можно говорить после подобной беседы. Назавтра прибудет прислуга, и жизнь войдет в привычное комфортное русло, а пока придется обойтись скромным угощением. Вера неохотно кружила по кухне и чутко прислушивалась к звукам дома. Скрипнула дверь, вошла Ольга.

– Ты сама справишься?

На щеках молодой женщины играл возбужденный румянец, в глазах плескалось торжество. Вера не знала, что спросить, как говорить с ней. Ольга Николаевна прервала ее мучительные колебания.

– Все кончено, Вера! Ты можешь торжествовать! Мы разводимся! – выдохнула мачеха.

– Но папа говорил, что никогда не даст вам развода! – вскричала падчерица. – Он не допустит, чтобы его известность пострадала от скандала!

– И тем не менее Вениамин согласился, у него нет выбора, – уверенно произнесла Ольга. – А что до скандала, то он только пойдет на пользу его популярности!

Вера тяжело опустилась на стул.