Дебора была на восемь лет старше Оливии и являла собой весьма надменную, довольно бесцеремонную и даже грубую особу. Казалось, ей доставляло особое удовольствие отравлять жизнь сестре — она постоянно придиралась к Оливии и без устали находила всяческие провинности в ее поведении. Дьявол по сути, внешне она была симпатичной, с роскошными темными волосами, с бархатными карими глазами и с полными сочными губами. Дебора старалась следовать моде и носила облегающие, суперкороткие и с низким вырезом платья, щедро выставляя напоказ свои женские прелести. С окружающими она держалась повелительно и как бы давила своим присутствием. Оливия старалась не перечить ей, просто чтобы не создавать себе лишних проблем, но Дебора считала покладистость младшей сестры чем-то само собой разумеющимся.

Генри Бэгсток, отец Оливии, умерший два года назад, завещал большую часть своего состояния сыну Алберту, который учился в Кембридже. Своей падчерице Деборе Генри назначил приличное содержание, которое та сочла жалкой подачкой, и право проживать в семейном доме в Шеффилде столько, сколько та пожелает. Оливии же он завещал тридцать тысяч фунтов, которые она могла получить по достижении двадцати пяти лет или ранее, если выйдет замуж.

— Как ты себя чувствуешь, Оливия? Надо же, какой ужас ты пережила. — Тон Деборы был фальшиво-сочувственным, всем своим видом она давала понять, что зашла лишь из приличия. — Я слышала, тебя вытащил из воды какой-то мужчина. Он спас тебе жизнь.

— Да, Дебора, я ему очень обязана, — сдержанно ответила Оливия.

— Надеюсь, ты ни в чем не нуждаешься. — Дебора смерила взглядом бледное лицо сестры и очертания ее худенького тела под одеялом. — Я вижу, ты в полном порядке.

— Да, спасибо.

Глядя на Дебору, Оливия почувствовала в сестре странную перемену. Непроницаемый взгляд Деборы не выдавал никаких эмоций, но за внешней невозмутимостью чувствовалось внутреннее возбуждение.