— Мы знакомы достаточно, — хмуро проворчал Деннис, только теперь начиная со всей ясностью осознавать, что он натворил, во всеуслышание объявив о своей женитьбе на Оливии.

— Что ж, вам виднее. Как только проснутся Леон и Марта, я расскажу им обо всем и, учитывая недостойное поведение Деборы и Годфри, не буду возражать, если им посоветуют подыскать другое пристанище. Ох, надо же и Лоре все рассказать. Правда, она всегда недолюбливала Годфри, — добавила миссис Недертон и ушла.

Деннис и Оливия остались вдвоем. В комнате повисла неловкая тишина. Деннис досадовал, что его благие намерения уладить отношения с Терезой, чтобы иметь возможность всегда быть рядом с Кэтти, пропали, и все из-за того, что он дал волю своему влечению. Оливия полностью вытеснила из его души Терезу, но Деннис чувствовал вину перед дочерью — ему казалось, что он предал ее. Он прекрасно понимал, что Тереза, как только узнает о его женитьбе, постарается изолировать от него Кэтти.

Однако теперь поздно что-либо менять, с горечью рассудил Деннис, надо было думать раньше. Что ж, я сам во всем виноват, у меня нет альтернативы, чтобы с честью выйти из щекотливой ситуации, кроме как жениться на Оливии.

Отбросив эмоции, как он делал это всегда, решая сложные проблемы, Деннис принялся перестраивать свои планы с учетом интересов Оливии. Теперь он полностью отвечал за ее судьбу. Оливия осталась совершенно беззащитной в этом жестоком мире, думал Деннис, и мой долг — защитить ее от людей, подобных Годфри Монти, и спасти ее репутацию.

Оливия прервала его размышления, ее голос дрожал от злости и возмущения:

— Видишь, что произошло из-за твоей несдержанности! Как ты мог так поступить?

— В чем дело? — примирительно спросил Деннис. — Разве тебе не было хорошо в моих объятиях?

— Нет, и тебе прекрасно известно почему.

Оливия отчаянно пыталась справиться с болью и унижением, но чувствовала, как силы покидают ее, — сказалось напряжение, в котором она пребывала с самого утра. Догадавшись о ее состоянии, Деннис положил руки на ее плечи и начал массировать их.