Гораздо более крупная женщина стояла поодаль, снисходительно наблюдая, как Эмма, помешав в котле, передвинулась, чтобы повторить это со следующим. Раздосадованный Рольф решительно шагнул в кухню.

Эмма вечно совала нос в то, чем должны были заниматься слуги. В этом Рольф винил отца девушки, а затем ее мужа. Седрик Кенвик с детства позволял единственной дочери бегать по всему замку, а Фальк, муж Эммы, никогда не задерживался здесь надолго и совершенно не интересовался занятиями жены, как, впрочем, и ею самой.

Качая головой, Рольф приблизился к сестре и похлопал ее по плечу. В этот момент она нагнулась над котлом. Его неожиданное прикосновение привело к тому, что она чуть не свалилась в кипящее варево. Рольф успел ухватить ее за талию и мгновенно оттащить прочь. Вздохнув, он поинтересовался:

- Эм, неужели ты не можешь предоставить это слугам?

- Рольф! - воскликнула миниатюрная блондинка, оборачиваясь, и бросилась в его объятия, но вспомнив, что находится в трауре, отступила на несколько шагов и выпрямилась. - Как ты поживаешь? - осведомилась она более спокойным и сдержанным тоном.

- Я сейчас заживо сварюсь. Так что, знаешь, давай перейдем в какое-нибудь другое помещение и поговорим, - сухо ответил он, беря ее под руку.

- О нет, Рольф! Я не могу. Я должна до конца присмотреть за крашением.

- За крашением?.. - Рольф с недоумением посмотрел на котлы.

- Каждый кусок ткани в замке покрашен в черный цвет, - объявила Эмма, снова направляясь к котлам.

- Каждый кусок ткани? - Рольф окинул взглядом черный наряд девушки. Он узнал платье, в котором она являлась на аудиенцию к королю. Только тогда оно было бледно-голубым. Он вспомнил мрачный траурный костюм Сиберта и невольно перевел взгляд на прачку: она тоже была вся в черном. Похоже, его родственница решила заставить всех обитателей замка оплакивать смерть Фалька.