- Леди Эберхарт!

При звуке своего имени Эмма вздрогнула и побледнела. Настала минута ее аудиенции! О святой Гавриил! Какую ужасную ошибку она совершила!..

- Миледи? - Камергер приподнял бровь при виде ее замешательства.

Эмма мысленно прокляла свою внезапную трусость и поспешно поднялась на ноги. Хорошо ли, плохо ли, но она оказалась здесь по собственной воле.

У нее не было выбора, оставалось только следовать плану и надеяться на лучшее.

Расправив плечи, Эмма приблизилась к камергеру, и тот, ловко повернувшись, пропустил ее в дверь. Одного посетителя стража незадолго до этого вытащила за ноги и куда-то уволокла отсюда. Наверное, несчастный чем-то прогневал короля и его отправили в тюрьму, в страхе подумала Эмма.

Войдя в комнату для аудиенций, Эмма подошла к креслу, в котором сидел король. Справа от него стоял писарь, слева - архиепископ Арундел, нынешний лорд-канцлер, сменивший удалившегося на покой епископа Уайкхема. Увидев прелата, Эмма постаралась подавить неприятные чувства. Новый канцлер ей не нравился и раньше - он казался надменным и хитрым. Сейчас это мнение подтвердилось: Арундел смотрел на нее с таким выражением лица, словно заранее знал, что обсуждение ее жалобы - пустая трата королевского времени.

Понимая, что скорее всего король так и решит, Эмма расстроилась. Господи Боже! Она совершила невероятную глупость!

- Ваше величество, леди Эммалена.

Стараясь оттянуть обращение к королю, Эмма обернулась, провожая взглядом уходящего камергера, и тут же пожалела об этом. Это был первый ее визит ко двору, и она оказалась абсолютно невежественна в правилах этикета. До сих пор она старалась наблюдать за поведением окружающих и подражать им. Однако, глядя, как камергер, кланяясь, пятится из комнаты, с ужасом подумала, что от нее, по-видимому, потребуются те же движения, но с реверансами... Если это так, она совсем опозорится!