Это не укрылось от отца мальчика, на губах у него мелькнула презрительная усмешка.

— Маленькая мама, не правда ли? — произнес он вызывающе. — Что в вас, женщинах, есть такого… что толкает вас на совершенно нелогичные поступки, как только дело касается детей? Разве вы не понимаете, что он…

— Что он что, мистер… — сердито прервала его Сара, принимая вызов.

Он хмуро взглянул на нее, удивившись ее внезапной агрессивности, а также тому, что ей захотелось узнать его имя.

— Грей, Грей Филипс, — представился он сухо, — а вам бы следовало заметить, что Роберт намеренно приводит себя в такое состояние — почти истерики.

Тихо, чтобы Роберт не услыхал, Сара возразила так же сухо:

— Нет, я вижу перед собой мальчика, который потерял всех, кого он любил, и который был, по-видимому, оставлен на попечение женщины, не любящей его и не заботящейся о нем… мальчика, у которого не осталось никого, к кому он мог бы обратиться за помощью, кроме экономки его покойной матери.

Сара чувствовала, что слишком разволновалась, но ничего не могла с собой поделать. В этом нетерпеливом, насмешливом человеке было нечто, вынуждавшее ее объяснять ему, что чувствует его ребенок.

— Я вижу, что вы, оказывается, мало знаете детей, мистер Филипс.

Сара затаила дыхание, когда он посмотрел с подчеркнутым вниманием на ее левую руку и тихо спросил:

— А вы знаете? У вас что, есть собственные дети?

Сара с огорчением почувствовала, что лицо ее залилось краской, когда она была вынуждена признать:

— Нет, у меня нет детей.

— Тогда я бы предложил вам подождать до их появления и уже после этого раздавать доморощенные советы, — сказал он ядовито.

Уязвленная его насмешкой, Сара ответила с вызовом:

— Может быть, у меня и нет своих детей, но как профессионал…

— Профессионал? — резко переспросил Грей Филипс, нахмурившись. — Что вы имеете в виду? Кто вы на самом деле?