— Ты и так мне помогаешь, — заверила ее Сара. — Только это такое дело, в котором я должна разобраться сама. Кто знает, наверное, все они правы, я не создана для школы.

— Но ведь ты любишь свою работу и, кроме того…

— А что мне еще делать? — сухо сказала Сара.

— Я не знаю, но должно быть что-то еще; если верить газетам, учителя уходят из школ пачками, они, наверно, находят какую-то другую работу. А с твоим дипломом, я уверена, не будет никаких проблем, хотя это означает, что придется все начинать сначала, вероятно, на ступеньку ниже.

— Не беспокойся обо мне, — сказала Сара, улыбаясь, хотя ей было не до веселья, когда она перебирала в уме все эти проблемы.

Гуляла она долго, стараясь стряхнуть с себя чувство вины и неуверенность, которые темным облаком висели над ней. И сколько бы она себя ни убеждала, что не все еще потеряно, — не могла успокоиться: ее подвергли испытанию и признали непригодной; как бы ее ни утешали, она не могла избавиться от отчаяния.

Было уже далеко за полдень, когда она вернулась, подойдя к дому сзади, со стороны полей. Она вошла в сад через калитку в живой изгороди. Когда она шла по дорожке, Салли открыла кухонную дверь и поманила ее, приложив палец к губам.

Сара нахмурилась и спросила громко:

— Что-нибудь случилось?

— У нас посетитель, — ответила та таинственно. — Грей Филипс. Я его проводила в гостиную. Он здесь уже давным-давно: я думала, ты придешь пораньше.

Грей Филипс! Он хочет ее видеть? Сердце у нее тревожно забилось при мысли о встрече с ним. Волосы ее растрепались после долгой ходьбы, и снова она подумала, как не похожа на тех женщин, которыми он восхищался и которых желал.

Она одернула себя при этой мысли и стала разуваться в прихожей, не обращая внимания на торопившую ее Салли.

— Если уж он столько ждал, может подождать еще немного. По крайней мере пока я не причешусь и не вымою руки, — сказала она угрюмо, не желая даже Салли признаться, как ей не хочется его видеть.