На следующий день Сара объявила Грею Филипсу свое решение, рассказав ему о том, что произошло. Голос ее звучал сухо, но ей трудно было скрыть чувство горечи.

Странно, однако он не стал ее ни о чем расспрашивать, сказал только:

— Хорошо, я рад, что все уладилось, нам надо договориться о плате и часах работы. Рядом с комнатой Роберта есть свободная комната с ванной…

Сара его прервала.

— Я не смогу жить в вашем доме, — сказала она торопливо, — об этом не может быть и речи.

Теперь нахмурился он.

— Я согласна оставаться с Робертом, если вам придется задерживаться на работе, — добавила она, не давая ему открыть рот. — Но жить в доме я не смогу.

Она знала, что он внимательно ее разглядывает, хотя и не решилась поднять глаза. Спросит ли он — почему? Она затаила дыхание, желая всей душой, чтобы он этого не делал, так как она не знала, как объяснить причину своего отказа; просто она была убеждена, что не может ночевать под одной крышей с этим человеком.

Она усмехнулась про себя: Господи, точь-вточь героиня романа времен королевы Виктории! Какой вред это могло бы ей принести? Да ей повредило бы любое близкое общение с ним, подумала она в отчаянии. Опасность не в нем, а в ее отношении к нему, и поэтому… поэтому очень важно, чтобы она не позволяла себе даже мечтать об этом. Иначе она неизбежно окажется с ним в одной постели, в его объятиях. Очень трогательно! Она становится сентиментальной.

— Но если вы не будете жить в доме, вам понадобится машина, — заметил он.

Сара все еще не поднимала глаз.

— Да, конечно. Правда, я все равно собиралась покупать машину, — пробормотала она.