— Время Скотта стоит денег, а часы продолжают тикать, — заметил Крейгтон как бы в пространство.

— Боюсь, дело неотложное. Садись.

Крейгтон уселся в одно из кресел из испанской кожи лицом к столу отца и прислонил к нему ракетку.

— Я и не знал, что ты дома, па. Разве ты не собирался сегодня днем играть в гольф? — Молодой Уиллер наклонился вперед и поставил банку с кока-колой на полированную поверхность стола.

Дуглас нахмурился и подложил под эту столь неуместную здесь емкость подставку, чтобы от банки не остался мокрый след.

— Я заехал, чтобы переодеться перед тем, как отправлюсь в клуб, — сказал он. — Но случилось нечто экстраординарное…

— Даже боюсь предположить, что именно, — перебил Крейгтон отца. — Неужели ревизия запасов бумаги обнаружила хищение? Черт бы побрал этих нечистых на руку секретарш!

— Пол умер.

Сердце Крейгтона на минуту замерло. Улыбка сползла с его лица.

— Что?..

Дуглас Уиллер посмотрел сыну в глаза:

— Твоего дядю примерно час назад застрелили в отеле «Молтри».

Крейгтон глубоко вдохнул и выдохнул:

— Ну… Вспомним бессмертные слова Форреста Гампа,

Дуглас встал на ноги:

— Это все, что ты можешь сказать?

— Полагаю, выражено предельно ясно.

Крейгтону никогда не доводилось видеть отца плачущим. Он и сейчас не плакал, но глаза были явно влажными, и сглатывал Дуг слишком часто и с большим трудом. Чтобы скрыть обуревавшие его чувства, он вышел из-за стола и подошел к огромному окну. Уиллер-старший смотрел на то, как мексиканские рабочие пропалывают яркие цветочные клумбы на территории его огромного поместья. Крейгтон тихо спросил:

— Я тебя правильно понял, отец? Дядю Пола застрелили?