– Он был великолепен, правда? – в восторге воскликнула она, когда Волк догнал ее. – Совсем как Джеб Стюарт. Он был такой храбрый. Вот это был бой!

– Я почти ничего не видел, – недовольно проворчал мальчик. – Я только и делал, что боролся с тобой.

– Если бы ты дал мне выстрелить… Ее товарищ презрительно фыркнул:

– Это же не настоящее ружье. Оно не поразит даже койота, не то что воина сиу в кожаной одежде. Разве что если попасть человеку в глаз… да и то это только разозлило бы его.

– Откуда ты все знаешь?

– Я знаю одно: я не хочу, чтобы с меня сняли скальп.

– Если бы твой отец участвовал в бою, ты бы тоже захотел выстрелить.

– Мой отец не воюет. Он торгует.

– А я когда-нибудь буду как мой папа.

– Ты не сможешь. Ты девочка. Это я когда-нибудь буду как папа.

Миранда скорчила рожу.

– Давай вернемся в форт. После такого шума нам уже не на кого охотиться.

Полчаса спустя рядовой Арнольд Ричардсон, стоявший на часах у ворот для вылазок, впустил детей в форт и быстро закрыл ворота. Задвинув засов, он повернулся к ним.

– Ах, черти вы этакие, вы же обещали не ходить к лесу. И что я вижу? Я вижу, как вы несетесь вниз по склону.

– Мы больше не будем. – Миранда виновато опустила голову.

Низенький толстый солдат, ростом не выше девочки, наклонился и заглянул ей в глаза.

– Вы напугали меня до смерти. – Его добродушное лицо с кудрявой темной бородой побледнело. – Почти до смерти. Я выпустил вас отсюда в последний раз, ребята. Больше не ходите и не просите. Слышите! Там слишком опасно.