Им не завладевал кураж. Просто он был твердо уверен, что как самец-производитель обязан заботиться о семье и обеспечивать ее всем необходимым. Забота его в эти дни являлась всеобъемлющей и простиралась даже на такие умозрительные сферы, как защита близких во время ядерной войны. Достаточно упомянуть, что после него осталось три мощнейших бункера: в Пенсильвании, Коннектикуте и то ли Южной Дакоте, то ли Северной Каролине. Тот, что в Пенсильвании, впоследствии отошел ко мне.

Однако время не стояло на месте, и вдали от тарантульих норок отец Айры Гамильтона понемногу приходил в уныние. Семейная жизнь – и даже не столько семейная жизнь, сколько взваленные в связи с нею на себя обязательства – все более тяготила его.

– Опротивело, – заявлял он в какой-то момент и рвал путы.

Отныне он не желал отягощать свой ум не только проблемой защиты своих близких во время ядерной войны, но и вопросом, как снискать хлеб насущный. Газеты и тут не оставались в стороне. "Отец Айры Гамильтона удаляется от дел!" "Песчаным каньонам во Флориде так и суждено остаться песчаными каньонами!""Один из лучших специалистов в области торговли недвижимостью переключается на ловлю тарантулов!"

И вроде бы все утряслось, так нет же! – через определенное время в душе отца Айры Гамильтона вновь прорастала тоска, и у него появлялось неодолимое желание обзавестись семьей. Так и метался специалист по ловле тарантулов и торговле недвижимостью между двумя влечениями: заниматься любимым делом и иметь семью. Обладая непоколебимой уверенностью, что ни одна женщина не потерпит нахлебника-мужчину (при этом, если иметь ввиду непосредственно его жен, а не всех женщин вообще, он был, безусловно, прав), он сбегал первым, не дожидаясь объяснений и даже не давая возможности очередной супруге высказать свои претензии вслух. Если не ошибаюсь, только моя мать успела по собственной инициативе бросить его.