Тут-то и появился я…
Хочу сразу отметить, что на вышеупомянутые полувоенные интернаты я бы не пожалел тротила и получил бы немало удовольствия, глядя, как все они один за другим взлетают на воздух. Иногда я даже жалею, что выбрал для себя иное поприще. Однако это бы сильнее связало меня с Айрой Гамильтоном, а, как вы уже, наверное, догадались, я его не очень-то жалую.
Одним словом, я появился и сказал:
– Проваливай.
И он побрел прочь, понуро опустив голову.
Наверное, я выбрал подходящий момент – как раз вскорости после событий в Африке. В наследство мне досталось шикарное тело, знания в области истории религий, впрочем, совершенно мною невостребованные, а еще кое-какие средства к существованию и уже упомянутый ранее бункер в Пенсильвании.
Я – self-made man. Человек, создавший самого себя. Мое имя – Дин Донн. Я сам придумал его, и именно под этим именем меня разыскивают сейчас все полиции мира. За мою голову назначено такое совокупное вознаграждение, что если кто-то все же ухитрится сдать меня, при этом уцелев, он сможет купить себе остров в океане или кинокомпанию.
Как я уже упоминал, я – дракон. И стал я им оттого, что ненавижу фламинго. Вообще-то, людям свойственно ненавидеть друг друга. У нас это в крови. Многие ненавидят, исходя из национальных представлений, и ненависть их сильна, но все же время подобной ненависти проходит. Нет, пока еще националисты – в полном соку. Но нужно уметь предвосхищать события. Национализм неперспективен. Он основывается на различиях в антропологии и ментальности. Однако медленно, но верно человечество вырабатывает единый стандарт, в чем мои родимые "Ю Эс Эй" по сравнению с другими странами, даже вырвались вперед. Безусловно, приход к единому человеческому стандарту – вопрос времени. Однако наиболее дальновидные уже сейчас ощущают потребность в чем-то ином. К тому же, национальной ненависти, как правило, недостаточно. Наши гены требуют большего. Пешеходы не любят автомобилистов, девственники – проституток, телезрители – рекламодателей, классовая ненависть – ни что иное, как самая элементарная потребность в ненависти вообще.