— И что вы думаете по этому поводу? — Александра достала клочки бумаги с запиской.

— Хватит совать мне под нос эти каракули, — огрызнулся он.

— Но… здесь ваше имя…

— Ну да. Сколько можно повторять?

— Прошу вас, подумайте, кто мог написать эту записку.

— Нечего тут думать! Ко мне это не имеет никакого отношения, так что оставьте попытки вовлечь меня в ваши дела. Я думал, что хотя бы в клубе я могу скрыться от назойливых и всюду сующих свой нос женщин. Вот вы где все у меня! — Он провел ребром ладони под подбородком. — И вот вам мой совет — не связывайтесь со всем этим.

— Уже не могу. Мать ребенка оставила ее не где-нибудь, а у моего дома. В записке — мое имя. Мать почему-то доверила мне своего ребенка. Не знаю, как вы, мистер Райли, а я не могу оставить без внимания мольбу женщины, оказавшейся в отчаянном положении.

Он молчал. Капля дождя упала у него с волос на бровь.

— Подумайте над этим, — попросила она, пряча записку и доставая из сумки свою визитную карточку. — Здесь номер моего телефона на случай, если вы вспомните что-нибудь, что позволит мне вернуть ребенка его матери. Возможно, у женщины послеродовая горячка или что-то в этом роде. Власти относятся к женщинам, которые оставляют своих детей, с подозрением, и ее могут взять под надзор. Я думаю, что эта женщина очень молода и, судя по почерку, напугана. Вы не помните, приходила ли в клуб молодая беременная женщина?

— Не припомню. — Он пробежал взглядом ее карточку. — Мне жаль, что какая-то безответственная женщина навязала вам своего ребенка. Я был бы рад помочь, но у меня своих проблем предостаточно. Сообщите о ребенке в полицию, прежде чем вас обвинят в похищении детей.

— Что? Но я же не… — пролепетала Александра.