— Мне жаль, что ты так несчастлив, — сказал Джерард, прерывая его приятные мысли о Саре.

— Несчастлив? — с хмурым удивлением переспросил Норман.

— От твоей матери я знаю, как у тебя все ужасно сложилось. Что ты так и не женился, и вообще… Мне очень жаль. Лучше вас, моих сыновей, у меня ничего не было в жизни, а я, дурак, взял и променял вас на бутылку. Два года назад проклятое зелье извело меня вконец, я стал пытаться исправить свою жизнь. — Джерард внезапно замолчал и снова покачал головой. — Что это я все о себе да о себе! Ты сегодня главный здесь, Норман. Я бы хотел помочь тебе…

— Я не нуждаюсь в помощи, — холодно отрезал Норман.

Боже, отец думает, что у меня какие-то мужские проблемы! Не хватает еще, чтобы он считал меня не способным наладить отношения с женщинами из-за исковерканной юности, и тем более жалел меня!

— У меня все в порядке.

Джерард поставил кружку на стол.

— Но Артур неизвестно где, и ты не очень-то стремишься к общению с матерью…

— Она знает, где меня найти, если я ей понадоблюсь.

Ее-то я никогда не забуду, подумал Норман. Мать, по крайней мере, пыталась сохранить семью. После войны одинокой женщине было очень трудно. Да и сейчас, черт возьми, не легче. Но с отцом совсем другое дело. Он мужчина и должен был справиться со своим пороком!

— Ты одинок и несчастен… — сказал Джерард.

— Я не один, — сорвалось у Нормана с языка.

Он понимал, что отец пытается наладить с ним отношения, но ему нужно было другое. Он хотел, чтобы Джерард видел, какой у него замечательный сын и что он как отец многое потерял, прожив жизнь без него.

В данную минуту Норману предстояло как-то убедить отца, что у него в личной жизни полный порядок. Не одинок! — горько усмехнувшись, подумал он. Да более одинокой души, чем я, во всем мире не сыскать!

Норман решил было сказать, что у него есть любимая собака, но, если отец знает, где именно он служит, это будет звучать неправдоподобно. Уж если врать, так убедительно.