— Если я скажу вам, что интервьюирую женщин на предмет работы, вы перестанете шпионить за мной? — спросил Норман.

— Какой работы?

— Ничего противозаконного.

— Вам-то уж это должно быть известно наверняка, — пробормотала Сара, подумав о тюрьме, в которой он, возможно, сидел.

— Что вы сказали?

Она покраснела, смутившись оттого, что Норман услышал ее реплику, но быстро оправилась.

— Бросьте, Норман! Та девица не тянет ни на садовника, ни на экономку.

— Мне бы не хотелось обсуждать эту тему.

— Извините, — возразила Сара, покачав головой, — вы для меня до сих пор кот в мешке, причем со странностями, но вы живете в моем районе. Пока я не узнаю, кто вы на самом деле и что у вас на уме, я буду охранять покой моих друзей и соседей.

Она снова вывела Нормана из себя. Его так тянуло к ней физически, что он не мог ни на чем сосредоточиться, когда Сара болталась где-то поблизости. А ему надо было заниматься своим неотложным делом. И Сара не должна совать туда свой вездесущий нос.

— Я не обязан ничего объяснять вам! — сердито заявил Норман.

— В таком случае, я не обязана уступать вам, — огрызнулась Сара. — И больше не целуйте меня.

— Не буду, даже если станете умолять меня об этом, — пообещал Норман, круто повернулся и ушел.

Сара упала на стул и обхватила себя руками. Ее грудь томилась, жаждая прикосновений Нормана. На этот раз Саре было тяжелее. Когда Норман обнимал ее, все ее благие намерения растаяли, как сахар в горячем чае. Норман для нее был соблазном, перед которым Сара не могла устоять. Она хотела, чтобы он сломил ее волю и увел с собой. Ее распирало плотское желание, и Норману оставалось только уложить ее в постель, чтобы Сара взорвалась от первого же прикосновения.