– Сэм, посади ее на высокий стульчик, – посоветовала Лоретта, но Сэм лишь улыбнулся, покачав головой.

– Малышкам салат нельзя, так что во время первого блюда я подержу ее на руках.

– Ну ладно, – неохотно согласилась Лоретта. – Но кормить ее буду я.

– Ты дашь ей горошек и прочую гадость, – сказала Эмма. – А я угощу ее мороженым, и она полюбит меня сильнее.

– Я уверен, она всех вас полюбит, – сказал Гейб, предлагая Кассандре стул. Затем он сел рядом с ней. – Видит Бог, если ей понравился я, ей понравятся все.

– Мы были несколько поражены, Гейб, когда увидели у тебя на руках ребенка, – честно призналась Лоретта. – Приятно, но все же поражены.

– Это еще не все, – вставила Эммали. – Ведь Кассандра совершенно не во вкусе Гейба. Она не заносчива, не глупа, не полураздета. По-моему, наши молитвы были услышаны, Лоретта.

Лоретта внимательно оглядела Кассандру.

– Знаешь, Эмма, ты права.

– Я буду очень признателен, если вы прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет, – пробормотал Гейб.

– Мы ведем себя так с тех пор, когда ты был в возрасте Кэнди, – сказала Эммали. – Передай мне булочку. К тому же это правда, – продолжала она, разломив булочку и щедро намазав ее маслом. – Вот та женщина, которую мы хотели увидеть в твоей квартире, когда без предупреждения приезжали в Пенсильванию. Знаешь, я так рада, что того и гляди расплачусь.

В это мгновение Гейб почувствовал, что неудобства, связанные с затеянной четыре дня назад авантюрой, окупают себя с лихвой. Он также понял, что сделает все, лишь бы этот спектакль продолжался еще три недели. Все что угодно. Абсолютно все.

– Вот почему я думаю, что вы должны пожениться здесь, до праздников.

Если бы Гейб в этот момент пил что-нибудь, он бы выплеснул все на стол. Кассандра же, однако, отреагировала прекрасно.

– Нельзя, Эмма, – милым голосом произнесла она, беря Гейба за руку. Тот признательно стиснул ей пальцы. – Мне еще полтора года учиться.