Все квартиры в этом относительно новом здании были очень аккуратные, рационально спланированные и потому вполне элегантные. Гейб оформил свою в ультрасовременном стиле – сияющая черная лакировка с золотым орнаментом. Кассандра же с подругами пошли по другому пути. Но Гейб оценил мягкий диван с креслами и бледно-зеленые листья на стенах в остальном совершенно белой кухни. Он знал, что ни одна из трех женщин не могла бы позволить себе подобную квартиру в одиночку, и ожидал увидеть дешевую безвкусицу – результат совместной деятельности трех рутинерок. Однако получилось неплохо. Видимо, сумели найти компромисс.

Что поразило Гейба, так это то, что Кассандра О'Хара даже не пыталась найти компромисс с ним. Она лишь выдвигала непреклонные требования. Дважды даже призывала на помощь полицию.

Гейб до сих пор не мог ей этого простить. Ведь его семья владела компанией, которой принадлежал дом. Его родители и бабушка регулярно получали сводки о происшествиях от коменданта. В этих сводках обязательно сообщалось о каждом посещении полиции. И оба раза после того, как полиция наведывалась к Гейбу, ему звонил отец, требуя объяснений. Подумать только: ему уже тридцать, он президент международной корпорации, а ему приходится отчитываться перед отцом за то, что он слишком шумно веселится с друзьями!

Неудивительно, что вежливость по отношению к Кассандре давалась Гейбу с трудом.

– Я сейчас подберу остальное, – сказал он, стремительно выскакивая за дверь.

Гейб не жалел, что остановился помочь Кассандре, но это не означало, что он собирался находиться в ее обществе дольше необходимого. Чем быстрее он закончит, тем скорее сможет уйти.

Через несколько мгновений Гейб вернулся с супом, морожеными овощами и батоном.

– Куда это положить?

Кассандра заставила себя улыбнуться.

– О, вот сюда, на стол. Я потом уберу.