И не реакция Терезы на железнодорожное путешествие вывела его из обычного состояния. Он провел рукой по карману сюртука и ощутил контуры книги, которую начал читать недели две назад. Книги опального молодого немецкого поэта, жившего теперь в Париже. Чтение — совершенно непостижимым образом — всколыхнуло все его чувства. Да, быть может, именно эта книга толкнула его в дальнее путешествие, только для того, чтобы еще раз увидеть ее мир. Разве не слышит он в своей душе — уже много недель — ее любимый голос? Голос Магдалены.

Я не обманула тебя, Николай. И никогда не меняла своего к тебе отношения. Но могу ли я верить тебе?

Почему нет, беззвучно шепчет он. Почему?

Я очень этого хотела, но понял ли меня ты? Я подарила тебе свое тело…

Сердце его сжалось. Нет, он не может вынести этих воспоминаний. Не здесь и не так. Но дверь открылась. Бесшумно. Тихо. Неотвратимо. Спустя столько лет.

— Завтра утром мы не поедем в Гамбург, — сказал он вечером Терезе.

— Мы останемся еще на день в Нюрнберге? — взволнованно спросила она.

— Нет, мы поедем в деревню. Я хочу навестить одного человека.

— У тебя есть здесь друзья? — удивленно спросила Тереза.

— Нет, но здесь, недалеко от города, живет один человек, которого я очень давно не видел. К тому же мне кажется, что я не скоро еще раз попаду в эти края. Ты умеешь ездить верхом?

— Ездить верхом?

Как выяснилось на следующее утро, Тереза не умела сидеть на лошади. Попытка посадить ее в седло закончилась неудачей. Девушка сильно испугалась, и лошадь тотчас это почувствовала. Она спокойно садится в поезд, в машину, в которой она ничего не смыслит, в машину, которая во много раз сильнее этой несчастной лошади. И такое слабое животное вызывает у нее панический страх?

— Вы можете доехать до Волькерсдорфа на почтовой карете, а остальной путь пройти пешком, — посоветовал хозяин конюшни.