Не слишком приятно для человека, который проделал путь более чем в две тысячи миль. Но он не расстроился.

Он сунул руки в карманы, медленно повернулся и отошел от двери. Она жила всего в двух кварталах от места, где они вместе выросли. Она и он. И Марк.

Саннисайд. Прекрасная старая часть города, расположенная на берегах реки Боу. Отсюда, с набережной, он мог видеть всю улицу и парк, который тянулся вдоль реки через весь Калгари. Пара спортсменов бежала по тропинке под раскидистыми деревьями.

Он увидел на ее террасе гамак с серыми и розовыми подушками, сел в него. Краем глаза заметил, как она сердито задернула занавеску.

Он любил этот город. Он понял это внезапно, когда самолет шел на посадку. Очень любил… И скучал.

Все вокруг изменилось очень быстро. Преуспевающая молодежь выкупила старые великолепные дома по берегу реки и преобразила их так, что не узнать.

Начиналось это, когда они с отцом переехали сюда. Он учился в шестом классе.

Отец Тори был врачом, они жили в замечательном старом доме на одном конце улицы. Родители Марка, психолог и ветеринар, — на другом. Его собственный ветхий дом был как раз посередине. Они с отцом, механиком, чьи руки всегда были в смазочном масле, старались привести свое жилище в порядок после смерти матери.

Окно сзади распахнулось.

— Проваливай, — сказала она раздраженно.

— Нет.

Окно захлопнулось.

Он вздохнул, и в этом вздохе слышалось удовольствие. Тори в своем репертуаре.

На самом деле ее звали Виктория. Виктория Брэдбери — хорошее имя для героини какого-нибудь старинного английского романа. Но неудачное для девчонки, которая лазила по деревьям и вечно ходила с ободранными коленками. Девчонки со взрывным характером.

Адам с любопытством осмотрелся. Дому лет шестьдесят, ухожен, умело и аккуратно покрашен — желтый с серым. Рамы были яркого зеленого цвета — как деревья в начале июня в городе, где так короток сезон цветения.