Рассмеявшись, Леонора покачала головой.

— Если только о том, что все оказалось на удивление хорошо. Мне действительно не терпится начать работу.

— Для вас это совершенно новый мир.

— Да.

— Но большинство людей цепляются за то, к чему привыкли.

— Значит, я не принадлежу к этому большинству.

— Любовь к приключениям? Поиск разнообразия?

— Скорее реализация стремления к разнообразию.

— Надеюсь, тут вам это удастся.

— Тогда для меня здесь будет настоящий рай.

Он рассмеялся, и его лицо изменилось настолько, что это просто заворожило Леонору, чуть не заставив забыть об осторожности.

— Мне кажется, что каждый придумывает себе свой собственный рай. По-моему, это то, что мы выбираем сами... Стремление к тому, что сделает нас счастливыми.

Доверительность его тона приятно удивила Леонору, но здравый смысл напоминал о том, что жизнь не так проста, как он хочет ее представить.

— К несчастью, мы не можем влиять на выбор других людей, — ответила она, пытаясь перевести разговор на другую тему. — И это может создать для нас ад.

— Однако вы всегда можете покинуть их.

— Но будут ли они нас уважать после этого?

— Заставьте.

— Я не такая большая и сильная как вы, Эдвин, — возразила Леонора.

Он улыбнулся.

— Но у вас, во всяком случае, имеется свое собственное мнение. И весьма любопытное.

— Спасибо!

— Это мне надо благодарить вас. Уверен, что наше общение не покажется вам скучным.

У Леоноры перехватило дыхание. Вне всякого сомнения, он имел в виду не предполагаемую поездку, а постепенное сближение за два года ее пребывания здесь. И это могло оказаться очень, очень опасным.

— Только не забудь, что ты должен будешь сыграть роль гида, Эдвин, — напомнил Чарли. — Это важно для дела.

Не прозвучало ли в его голосе неудовольствие? Может быть, это соперничество? Она тотчас переключила свое внимание на человека, чьи интересы должна была блюсти.