— Вижу, ты уже в курсе дела, — приветливо улыбаясь, произнес он. — Надеюсь, тебя это не слишком огорчило. В конце концов, бизнес превыше всего.
— Микки, как ты мог!.. — только и сумела выговорить Леонора.
— Не надо драматизировать. Что от этого меняется, ведь наши чувства выше таких мелочей. Просто впредь нам придется быть поосторожнее, вот и все.
— Не думаешь ли ты, что наши отношения продолжатся? Об этом не может быть и речи. Я немедленно увольняюсь и уезжаю отсюда, — холодно отрезала она.
— И куда же ты денешься? — спросил Микки, неприятно оскалясь.
— Чтобы с моими рекомендациями у меня возникли какие-нибудь затруднения с работой?..
— Рекомендации буду давать я, и вряд ли тебе удастся устроиться с ними даже в самый дешевый мотель.
— Неужели ты способен на такую подлость? — в гневе вскричала она.
— Когда дело касается моих интересов, я способен на все, что угодно. Ты мне подходишь, Леонора, и поэтому останешься со мной. Тебе не придется об этом жалеть, ты получишь все, о чем мечтала.
— Нет, — твердо сказала Леонора.
— Да, — возразил он. — Сейчас мне некогда с тобой препираться. Через неделю я прилечу снова, и у нас все пойдет по-прежнему. Иначе ты пожалеешь о том, что родилась. Я тебя уничтожу!..
Стать любовницей женатого мужчины? Ни в коем случае!
Поняв, что вновь скрежещет зубами, Леонора заставила себя разжать челюсти. Если так будет при каждом воспоминании о Микки Стюарте и его миленьком предложении продолжать оставаться любовниками, оправдывая это тем, что намечающаяся свадьба Микки не имеет никакого отношения к их взаимному влечению, можно остаться вовсе без зубов!
Нет уж, на будущее ему придется найти себе какую-нибудь другую женщину для согревания своей постели. Прелюбодеяние — не ее стихия. Достаточно уже того, что она как последняя дура позволила Микки три года кормить ее обещаниями, не хватает еще разрешить ему использовать себя в качестве дополнительного источника удовольствия. Разве не была Леонора свидетелем того, что подобные отношения сделали с ее матерью? Никогда ни за что на свете не последует она той же унизительной и саморазрушительной дорогой!