Управление пансионатом входило в обязанности Чарли, Эдвин же занимался скотоводческой станцией и старался четко разграничивать эти два занятия. По большей части он вообще сторонился всего, что считал не относящимся к своему делу, но, по мнению Констанс, этому надо было положить конец.

Ему было уже тридцать пять, давно пора жениться и завести детей. И если он предпочитает предоставить это младшим братьям, у него ничего не выйдет. Ведь именно Эдвин унаследовал основную часть генов Сайласа, и Констанс не хотела, чтобы они пропали даром.

— Я выбрала наиболее подходящую для этой работы кандидатуру, — ответила она, насмешливо глядя на сына, так походящего на своего отца. — Не знала, что ты имеешь предубеждение против женщин, занимающих ответственные посты, Эдвин.

Он уселся в кожаное кресло, достаточно большое для его мощной фигуры.

— Но даже ты не можешь выдержать здесь весь год.

Этот старый аргумент тоже не пройдет.

— Ты прекрасно знаешь, что у меня есть чем заняться и кроме этого.

Выражение лица Эдвина по-прежнему оставалось скептическим.

— Но мы ведь согласились на том, что лучше всего найти семейную пару...

— Это было бы прекрасно, при условии, что они живут в полном согласии, — возразила Констанс, намекая на то, что последний управляющий ушел от них из-за угрозы жены подать на развод. — А разве можно судить об этом на основе собеседования, где каждый стремится выглядеть как можно лучше? У нас уже был случай в этом убедиться.

— Все-таки мне кажется, что одинокий мужчина справился бы с работой лучше, чем одинокая женщина, — не сдавался он.

Констанс пожала плечами.

— Обращавшиеся мужчины произвели на меня не слишком хорошее впечатление. Чересчур мягкосердечны, на мой взгляд.

— Что же мы имеем теперь? Женщину со стальными нервами? — Эдвин поджал губы. — Надеюсь, что это так, потому что я поддерживать ее не собираюсь. Если ей понадобится помощь, пусть этим занимается Чарли.