Однако в конце концов она отбросила все эти мысли. Что бы она ни сказала Кристоферу, это были бы только слова, никаких доказательств у нее не было. К тому же, как ей показалось, Брайан ему нравится. Джеральд, конечно, поверил бы ей, но ведь этого недостаточно для увольнения Брайана, а для нее это создало бы дополнительные проблемы. Нет, действительно, если кого-то и уволят, то это, скорее всего, будет она сама.

Весь день Линда пыталась заниматься домашней работой. Ей удалось сделать не так уж много, потому что даже заставить себя просто двигаться стоило огромного труда. Время неумолимо приближалось к вечеру. Она неохотно достала из глубины шкафа вечернее платье, которое было самым нелюбимым из всего ее гардероба и надевалось очень редко. Сегодня оно как раз подходило, потому что с ним не связано никаких воспоминаний. По крайней мере, никто не мог бы сказать, что она оделась вызывающе. Платье действительно было очень скромным – приглушенного персикового цвета, без рукавов, с простым вырезом.

– В самом деле, – пробормотала Линда, разглядывая себя в зеркало, – совсем неплохо, если бы я хотела выглядеть как подросток в парике.

Вообще-то платье здесь было ни при чем. Ее фигура почти не изменилась с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, она оставалась такой же худощавой и угловатой. Линда никогда не носила платья с глубоким вырезом, поскольку давно смирилась с мыслью, что ей решительно нечем хвастать.

Она представила себе свадебное платье Деллы – наверняка с низким вырезом…

– Прекрати! – приказала она себе. – Даже не пытайся сравнивать себя с ней – легче не станет.

Кроме того, ведь не размеры бюста Деллы привлекли Брайана, а толщина ее портфеля акций. И если помнить об этом, будет легче пережить сегодняшний вечер.

Линда ждала внизу такси, и тут появилась соседка из квартиры напротив. Рядом с ней пританцовывала маленькая девочка, которая, увидев Линду, замерла и уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Спустя минуту девочка перевела взгляд на мать и стала яростно жестикулировать, не произнося ни слова.