Телефонный звонок врезался в сонную безмятежность Джун в тот момент, когда она шла, ощущая на лице соленые брызги океана, и наблюдала за прогуливающейся по берегу тонконогой птицей-перевозчиком. Воспоминания о Северной Каролине, сказочном уголке в районе мыса Гаттерас, где в прошлом году Джун отдыхала с подругой Элен, грели ее душу всю бесконечную монреальскую зиму, слякотной весной и даже теперь, жарким летом.

— Алло? — пробормотала она в трубку, которую на ощупь сняла с телефона на тумбочке.

Расставаться с умиротворенностью Каролинского побережья ей до ужаса не хотелось.

— Что, еще дрыхнешь? — послышался на другом конце провода изумленный голос Элен. — Парад начинается через три часа! В двенадцать мы собираемся в центре, хотим приехать на Шербрук пораньше, чтобы не толкаться потом в толпе.

Джун нехотя прогнала продолжавшие настырно плавать в воображении сценки из чудного сна, с удовольствием потянулась, отведя в сторону свободную руку, открыла глаза и первым делом по привычке взглянула на большой настенный календарь. Двадцать четвертое июня. О боже! За вчерашний день она ни разу не вспомнила о сегодняшнем празднике.

— Послушай, Элен, я действительно еще спала. Вчера, как обычно, заработалась, легла аж в три ночи. Давай я перезвоню тебе попозже, а? Только схожу в душ и окончательно проснусь.

— Взгляни на часы, Джун! Уже одиннадцать.

Самое позднее минут через двадцать пять тебе не в душе надо будет стоять, а выходить из дома.

Я ведь сказала: мы договорились встретиться в двенадцать!

— Брр! — Джун покачала головой, откинула одеяло и поднялась с кровати. — Нет, Эл, я лучше никуда не пойду. За двадцать пять минут я все равно не успею собраться.

— Я тебя не узнаю! — воскликнула Элен. — Ты ведь обожаешь всякие празднества?