Григ и Дара вышли на улицу, но в ушах все еще звенели страшные проклятия подсудимого. На машине Грига они заехали за вещами сначала к ней, потом к нему. Через час они уже покидали Лондон, убегая, прочь от преступления, в тончайших деталях которого им пришлось копаться целый месяц, прочь от угроз, нарушивших их покой.

Поздно вечером они добрались до отеля, в котором Григ заказал номер на выходные. Не было времени даже на то, чтобы осмотреться. Дара быстро приняла душ и переоделась, и после того, как Григ последовал ее примеру, они спустились ужинать.

Наконец можно было расслабиться, насладиться вкусной едой после бутербродов, которыми приходилось перебиваться во время перерывов. Бутылка легкого вина сняла некоторую неловкость, которая чувствовалась в их отношениях, и заставила окончательно позабыть о кошмарном деле Майкла Харри. Как сказал Григ, на свете есть немало приятных вещей, о которых стоит подумать.

Его затуманенный желанием взгляд заставил ее сердце учащенно забиться.

— Каких же, например? — провоцирующим тоном спросила она.

— Мне сказать это здесь и сейчас?

— Почему бы нет?

— Ладно. — Он взял ее руку и один за другим перецеловал пальчики. — Я думаю о том, как буду медленно снимать с тебя одежду, любуясь твоей красотой. И так, как я целую сейчас твои пальцы, я буду целовать твое тело, а потом…

Дара поспешно отдернула руку и приложила палец к его губам.

— Нет, не надо, — выдохнула она, чувствуя, как вспыхнули ее щеки.

— Но должен же я сказать, как ты прекрасна.

— Нет, я имела в виду…

— Говори, говори.

— Я хотела сказать, что не надо смущать меня на людях, — краснея еще сильнее, произнесла она.

Рука Грига сильно сжала ее запястье.

— И все же признайся, что ты чувствуешь сейчас?

Она поколебалась, но все же ответила: