— Только не говори, что ты феминистка.

— Почему бы и нет? Почему ты хочешь запретить работать замужним женщинам?

— Я лишь против того, чтобы без надобности работали женщины, имеющие детей, особенно такие неорганизованные, как Мэри. Если ничего не изменится, то вскоре в их семье наступит кризис — это очевидно. А Люси давно пора показать невропатологу.

— Мэри тут ни при чем. У ребенка просто повышенная возбудимость.

— Возбудимость! Еще бы, если она почти лишена общения с матерью. Если уж говорить об эгоизме, то применительно к жене моего брата. Но Рональд тоже хорош — не смог по-мужски настоять на своем. А ведь я его предупреждал.

— Как можно быть таким нетерпимым! Подумай, ведь дети вырастут, и у них начнется самостоятельная жизнь, а Мэри? Время уйдет, и ей придется все начинать с нуля! Хорошо, если тогда она сможет найти хоть какую-нибудь работу.

— Да что ты так разошлась? Мэри вовсе не собирается становиться домохозяйкой.

— Тем лучше для нее, — отрезала Дара. Если Рональд действительно ее любит, то не будет настаивать… — Она поморщилась, почувствовав пронзительную боль в затылке. Внезапно пришло понимание того, что за их с Григом спором кроется нечто большее. Закусив губу, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Мигрень? — участливо повернулся к ней Григ.

Дара молча кивнула.

— Что-то часто она появляется у тебя в последнее время. Давно пора показаться врачу.

— Я запишусь на прием, можешь не беспокоиться. — Дара приложила руку ко лбу.

— Разве мой совет обратиться к доктору тебе неприятен?

Несколько секунд оба потрясенно молчали, понимая, что это первая их ссора. Затем одновременно воскликнули:

— Прости, я не хотел тебя обидеть!

— Мне приятно, что ты заботишься обо мне, Григ.