— Что с вами?

Все еще глядя вслед другой, ушедшей медсестре, Ширли пробормотала.

— Простите... я немного нервничаю.

Медсестра улыбнулась.

— Ничего, не вы первая. Многие будущие мамы волнуются. Я и сама, наверное, беспокоилась бы, оказавшись на вашем месте. Беременность вещь серьезная. Но вы не тревожьтесь, — быстро добавила она. — В нашей клинике замечательные врачи. Даже самые сложные роды они проводят успешно.

«Будущие мамы»... «Самые сложные роды»... От этих слов по коже Ширли пробежал мороз. Машинально выполнив совет зажать ватку в локтевом сгибе, она вышла в коридор и некоторое время сидела за столиком, на котором громоздились потертые журналы. Потом встала и двинулась на второй этаж. Там еще немного посидела в небольшом фойе перед кабинетом Лины Смитсон — где находился точно такой же журнальный столик, — пока не выглянула медсестра и не пригласила ее войти.

Ширли переступила порог на подгибавшихся ногах, тщетно пытаясь взять себя в руки перед вынесением приговора.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила ей Лина Смитсон.

— Спа... — Она поперхнулась, потом откашлялась и уже твердо произнесла: — Спасибо.

— Да не переживайте вы так, — мягко произнесла Лина Смитсон. — В конце концов, ничего смертельного не произошло. Напротив, многие женщины позавидовали бы вам.

У Ширли упало сердце.

Все, подумала она, конец.

Чему именно конец, ей пока самой было неясно, но ею мгновенно овладело мрачное настроение.

— Насколько я понимаю, анализы показали положительный результат? — угрюмо произнесла она, не столько спрашивая, сколько констатируя факт.