— Дорогая моя, мы ведь с тобой собираемся пожениться и в глазах всего остального света должны быть до безумия влюблены друг в друга. Странным покажется не мой ранний визит, а тот факт, что я не остался здесь на ночь!

К собственному неудовольствию, Имоджея почувствовала, что краснеет.

— У меня очень плотный рабочий график: до конца квартала мне надо сдать два объекта в Пасадине и один в Финиксе. А перед тем как все узнают о новости, нам надо кое-что обсудить.

— Но кому какая разница, что мы собираемся делать? — раздраженно спросила Имоджен. — Или под всеми ты подразумеваешь своих подружек?

Взгляд, брошенный на нее Дагом, заставил Имоджен замолчать.

Как и она сама, сейчас Даг был одет просто.

Но если ее одежда скрывала формы, то поношенные джинсы Дага сидели на нем в обтяжку, подчеркивая рельефные, тугие мышцы бедер и не скрывая особенностей строения мужского тела. Кроме того, было нечто почти гипнотическое в походке Дага, в движении мускулов под джинсовой тканью. И когда он наконец сел в одно из стоящих в гостиной мягких кресел, Имоджен почувствовала облегчение.

. — Итак, перейдем к делу, — сказал Даг, игнорируя ее замечание насчет подружек. — Или у тебя есть какие-нибудь возражения?

— Нет, просто… — Имоджен смущенно по жала плечами, не желая подвергаться очередным насмешкам. Хотя она не являлась ревностной прихожанкой, но чувствовала нечто святотатственное в самом факте церковного обручения с человеком, когда знала — нет, они оба прекрасно знали, — что их брак вызван исключительно соображениями целесообразности.