— Надменный негодяй. Мерзавец, пренебрегающий нуждами сирых и убогих! — так отзывался о нем Джон.

— Обворожительный! — восторженно шептала школьная подруга Имоджен.

Вышедшая замуж и уже, по всей видимости, успевшая разочароваться в муже, она смотрела на Дага с голодной жадностью, казавшейся Имоджен не только неприличной, но и до некоторой степени унизительной. Будто Аннабел, с ее страстными взглядами, постоянно направленными в сторону Дага, не слишком тактичными намеками и как бы случайными прикосновениями, только подчеркивала ее собственную чувственную незрелость.

Имоджен прекрасно понимала, что Даг считает ее наивной и неопытной. Ну и что с того? Разумеется, его замечания и насмешки раздражали ее, а иногда даже причиняли боль. Но Имоджен давно поклялась себе, что не заведет очертя голову с кем-либо интрижку и не будет экспериментировать с сексом ради секса. И только встретив человека, чувствующего так же, как она, человека, любящего ее и не стыдящегося признаться в этом, она забудет про осторожность и выкажет романтическую, страстную сторону своей натуры.

А пока, как считала Имоджен до недавнего времени, ей торопиться некуда. И вот сейчас она намерена сделать предложение человеку, который был явно не тем самым единственным и неповторимым, что…

Имоджен взглянула на часы. Только пять. Она знала, что он уйдет из офиса последним, а значит, не появится раньше семи или даже восьми часов. Сколько еще ждать, сколько нервничать?

Что он ответит? Наверняка рассмеется ей в лицо. При этой мысли щеки девушки вспыхнули.

А виноват во всем поверенный деда, серди то подумала она. Если бы мистер Мартин не предложил этого…

Вспоминая сказанные им перед уходом слова, Имоджен подошла к окну.

— Обещай мне, что, по крайней мере, спросишь его, Имоджен.

— Пожертвовать собой ради семейного бизнеса? Почему я должна это делать? — бросила она со злостью. — Вы же знаете мое мнение,