Дэн вдруг понял, что выглядит нелепо, глазея на нее, и отвел взгляд. В горле у него пересохло.

– Примите мои соболезнования по поводу вашей утраты, миссис Стеддон. – Его голос звучал сухо и официально.

Странно, сейчас перспектива дать себе волю и выплеснуть на вдову Чарли свою злость уже не казалась такой заманчивой, как все эти две недели. Более того, он смутно чувствовал, что опасно терять контроль над собой в присутствии Коринн.

Дэн в замешательстве помолчал, не находя нужных слов.

– Чарли был хорошим человеком и замечательным другом.

На ее губах заиграла легкая улыбка.

– Он также был прекрасным мужем – понимающим, любящим, великодушным.

– Да, мой дядя был великодушным, может быть, даже слишком, – не удержался от колкости Дэн. – Он никогда не понимал, когда люди его использовали.

Условия завещания больно уязвили Дэна, и он даже не пытался сдержать едкой горечи в голосе. Он был разъярен тем, что его лишили контроля над его компанией, и Дэна не волновало, знала ли об этом Коринн. Но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Да, это так, – спокойно согласилась она. – Хотите чего-нибудь выпить, мистер Мэтьюс?

– Нет, благодарю. Еще слишком рано для меня. Но, если вы хотите, пожалуйста, не стесняйтесь.

– Я редко пью, – просто ответила молодая женщина. – И, конечно, не в это время суток. Очень любезно с вашей стороны, что вы приехали, мистер Мэтьюс. Я знаю, какой вы занятой человек. Настолько занятой, что прошло уже семь лет с тех пор, как вы в последний раз были в Денвере. Чарли скучал по тем уик-эндам, когда вы вместе выбирались на рыбалку.

Дэн вскинул глаза, встревоженный неуловимой интонацией, промелькнувшей в ее голосе. Но выражение лица Коринн не изменилось. Если что-то и беспокоило ее, она держала это глубоко в себе.