Такси остановилось на подъездной аллее, окружавшей огромный дом, проектировщик которого, вероятно, был увлечен средневековой архитектурой – дом был похож на германский замок. Над одной из угловых башенок возвышалась гигантская телевизионная антенна, столь неуместная здесь, разрушающая старинный стиль здания. Тщательно продуманная оросительная система защищала пышные клумбы розовой и красной герани от иссушающего дыхания денверского зноя. На массивных, обитых железом воротах был установлен целый комплекс прожекторов, видеокамер и прочих устройств электронной сигнализации. Несомненно, вдова Чарли хотела, чтобы ее великолепный старинный особняк был оборудован по последнему слову техники.

– Приехали, дружище, – не оборачиваясь, сказал таксист. – Роки Кэньон-лейн, четыре.

– Спасибо. – Дэн заплатил шоферу и вышел из машины.

Пересекая вымощенный плиткой двор, Дэн с интересом оглядывался вокруг. У самого Чарли была небольшая квартира в Манхэттене, где они с племянником встречались, чтобы обсудить дела компании. Однако Дэн никогда не был в колорадском доме своего партнера и никогда не видел его жену.

Несмотря на это, у него сложилось четкое представление о ней благодаря матери. Услышав ошеломляющую новость о свадьбе зятя, миссис Мэтьюс сразу же примчалась в Денвер. К сожалению, визит оказался настолько неудачным, что за последующие семь лет мать Дэна ни разу не навещала своего родственника.

Чарли никогда не говорил свояченице, где он встретил свою новую жену, и не удосужился никому объяснить решение жениться снова после стольких лет спокойного и безмятежного вдовства. Но миссис Мэтьюс хватило одного взгляда на Коринн, чтобы самой разобраться в ситуации без всяких объяснений. «Да, несмотря на острый ум и ясную голову, Чарли подошел к порогу старости», – решила почтенная женщина.