— Входите!

— Папа, я победила, победила, победила! — весело частила Сцилла, выбежав к отцу навстречу. — Представляешь, я выиграла у Дженнифер! А она мне проиграла!

Войдя в комнату, Ной увидел и Роуди, который, не отрываясь от своего занятия, усердно марал акварелью один лист бумаги за другим, а Дженнифер, склонившись над ним, внимательно выискивала смысл в его зарисовках.

— Радуга? — осторожно осведомилась Дженнифер, когда Роуди оставил на очередном листке размашистый росчерк.

— Да-а, — протянул малыш, довольный тем, что его замысел понят.

— Макни в розовый, — посоветовала ему Дженнифер.

— Я шам, я шам, — заверещал Роуди.

— Хорошо, прости, — сказала Дженнифер. — Не удалось найти Тимоти? — обратилась она к Ною, который сел на стул у самого входа.

— Уверен, он вернется, когда будет готов. Это не впервые, — коротко ответил Ной.

— У нас тихий городок. Безопасный, — заверила его Дженнифер, прекрасно понимая, что это слабое утешение для любящего отца.

Ной наблюдал со стороны, как она бесхлопотно управляется с его детьми, и не мог не удивляться тому необъяснимому обстоятельству, что эта женщина до сих пор пребывает незамужней и не нянчит собственных детей, которые непременно должны были быть ей в отраду. Он думал так, уверенный, что знает о ней достаточно. Никто из тех, кто успел ненавязчиво снабдить его сведениями о соседке, не говорил о постигшей ее трагедии, поскольку это было за гранью досужих приятельских разговоров. В пору своего замужества Дженнифер жила в соседнем городке, а в этот перебралась менее двух лет назад. Поэтому мало кто знал о причинах ее развода и о смерти больного сынишки. Собственно, и сам Ной не спешил рассказывать о своем мнимом вдовстве…

— У Тимоти есть сотовый телефон? — чуть погодя спросила Ноя Дженнифер.

— Да, я купил ему телефон еще в Сиднее. Конечно, я постоянно звоню на этот номер.