Когда всадницы подъехали ближе, Роб заметил, что волосы одной из них были настолько светлыми, что казались ослепительно белыми на фоне темно-зеленого плаща. Вторая же девушка оказалась брюнеткой. Волосы обеих были заплетены в длинные косы, соблазнительно подпрыгивавшие на груди во время езды. Внимание девушек было слишком поглощено работниками, и они еще не успели понять, что Уилл и Роб, одетые в кожаные штаны, куртки и сапоги, вовсе не из их числа.

Плывшим по небу пухлым белым облакам так и не удалось заслонить солнце. Его лучи отражались мириадами искр в покрывавшей сочную зеленую траву росе и золотили косы белокурой всадницы.

– Я поехал с тобой не зря, – пробормотал Уилл, в глазах которого уже плясали озорные искорки.

– Успокойся, развратник. Они же благородные дамы.

– Ха! Где ты видел, чтоб благородные дамы разъезжали по лесам без сопровождения?

– Это вполне могут быть дочери Данвити. Они на своей земле, всего в миле от дома, да к тому же окружены верными подданными, – произнес Роб. – Так что веди себя прилично.

– Такие лакомые кусочки. Мне вовсе не хочется их спугнуть, – усмехнувшись, ответил Уилл.

Роб лишь поморщился – его друг славился репутацией сердцееда. Вновь подняв глаза, Роб заметил, как по лицу белокурой всадницы пробежала тень. Очевидно, она уже поняла, что среди работников оказались чужаки.

– Мы подойдем, чтобы их поприветствовать, – сказал он Уиллу. – А ты держи себя в руках.

– Уж не сомневайся. С такими красотками я буду само очарование.

Вздохнув, Роб направился навстречу всадницам, надеясь избежать неприятностей, которые Уилл вполне мог навлечь на их головы. Старый Джардин был единственным союзником Максвеллов в Аннандейле, и Роб не мог себе позволить разозлить его любимого и единственного сына. Но он также не мог позволить Уиллу вольностей в обращении с дочерьми Данвити.