Его голубые глаза были настолько ясными и лучистыми, что ей показалось, будто она отражается в них как в зеркале. Его низкий голос пробудил у Майри странные ощущения, как если бы по ее телу вдруг прокатилась волна, затронувшая каждый нерв.

Не сводя с Майри взгляда, красивый незнакомец продолжал:

– Я Роберт Максвелл из Трейлингхейла. А грубиян, что стоит рядом со мной, – Уильям Джардин из Эплгарта. А вы, должно быть, дочери лорда Данвити?

Майри кивнула, снова коснувшись рукава Фионы в надежде, что та помолчит хотя бы немного, и ответила:

– В таком случае вы должны знать, сэр, что находитесь на земле моего отца. И каковы на то причины?

– Весьма веские, миледи, – ответил Роберт Максвелл. – Я прихожусь братом шерифу Александру Максвеллу и выступаю сегодня в роли его заместителя.

Странно, но Фиона молчала, завороженная низким, журчащим точно ручей голосом незнакомца, также как и ее старшая сестра.

– Но зачем вы здесь? – спросила Майри, хотя уже догадывалась, каков будет ответ. Ее отец часто упоминал в разговоре шерифа.

– Чтобы уточнить размер пошлины, которую ваш отец должен послать в этом году в королевскую казну, – ответил Роберт Максвелл. – Видите ли, размер суммы определяется численностью проживающих в поместье, величины самого поместья и ожидаемого урожая.

Майри знала это. Недавно отец начал учить их с Фионой управлять поместьем на случай, если его жена так и не произведет на свет сына-наследника. За шестнадцать лет брака Фейлин беременела не раз, но родила одну лишь Фиону.

Данвити давно уже согласился со своей супругой в том, что рано или поздно Господь все равно подарит им долгожданного сына, и все же, по настоянию своего шурина, решил обучить дочерей всем тем премудростям, которые непременно должен знать его наследник.

Урожай был основным источником благосостояния его милости в краях, где не многие могли похвастаться наличием в собственности обширных полей, поэтому отец привез Фиону и Майри в Данвити-Мейнс, чтобы те собственными глазами увидели, как возделывается земля и созревает урожай.