Он укрылся в кладовой в конце одного из коридоров, среди поломанной мебели и кип отчетов. Он был в мемориальном крыле Чейни, хотя и не знал этого. Семиэтажная махина была выстроена на деньги миллионера Фрэнка Чейни его собственной строительной фирмой. Они использовали второсортные строительные материалы и дырявые трубы (почему Чейни и стал миллионером), и крыло уже разваливалось. Забившись в какую-то щель, Чарли сел на пол и уставился на свою правую руку.

- Ну?

Рука молчала.

- Не прикидывайся. Я тебя раскусил.

Она по-прежнему покоилась у него на коленях, невинная, как дитя.

- Ты пыталась убить меня, - обвинил он ее. Рука чуть открылась, как бы отвечая.

- Может, снова попробуешь?

Она зашевелила пальцами, как пианист, играющий соло. "Да, - говорили эти пальцы. - Когда угодно".

- Ведь я даже не могу помешать тебе, верно? Рано или поздно ты до меня доберешься. Не просить же кого-то присматривать за мной до конца жизни. Так что же мне остается, я тебя спрашиваю? Умереть?

Рука чуть сомкнулась, бугорки ладони сложились в утвердительную ухмылку: "Да, дурачок. Это единственное, что тебе остается".

- Ты убила Эллен?

- Да, - улыбнулась рука.

- Ты отрезала мою другую руку, чтобы она могла удрать. Я прав?

- Прав.

- Я видел. Видел, как она убегала. А теперь ты хочешь сделать то же самое?

- Точно.

- Ты не оставишь меня в покое, пока не освободишься, так ведь?

- Так.

- Ну вот. Мы понимаем друг друга, и я хочу договориться с тобой.

Рука подобралась поближе к его лицу, вцепившись в пижаму.

- Я освобожу тебя, - сказал он.

Теперь она была на его шее, сжимая ее не сильно, но достаточно, чтобы вызвать дрожь.

- Я найду способ, обещаю. Хоть гильотину, хоть скальпель - все равно.