- Это было круто. - Брэндон выглядел как человек, только что принявший бодрящий душ. Экзекуция оставила блестящий пот на его грубых чертах лица; он широко ухмылялся. - Дай-ка мне водки, Кэтсо.
- Больше нету, - невнятно ответил Кэтсо, приканчивая бутылку. - Она была неполная.
- Ты - дерьмо лживое, - сказал ему Брэндон, всё ещё ухмыляясь.
- И что с того? - парировал Кэтсо и выкинул пустую бутылку. Она разбилась. - Помоги мне встать, - попросил он Брэндона. Тот, полный добродушного юмора, помог Кэтсо подняться на ноги. К тому времени Рэд уже выходил из тоннеля, остальные последовали за ним. - Эй, Карни! - крикнул Кэтсо через плечо. - Ты идёшь?
- Конечно!
- Или хочешь поцеловать псину на прощание? - предположил Брэндон.
Кэтсо зашелся в приступе хохота над этим замечанием. Карни не ответил. Он стоял, изучая неподвижную фигуру, распростёртую на полу тоннеля, отыскивая в ней проблеск сознания. Ничего. Он посмотрел вслед остальным. Спины трёх приятелей удалялись, растворяясь в конце путей. Карни положил в карман верёвку с узелками. Кража заняла всего секунду. Как только шнурок был надёжно спрятан с глаз долой, он почувствовал прилив торжества, который не совсем соответствовал ценности его наживы. Карни уже почти ощущал часы блаженства, которые доставят ему узелки. Время, когда он сможет забыть о себе и своей внутренней пустоте; забыть об однообразном лете и лежащей впереди безжалостной зиме; забыть о старике, лежащем на загаженном полу возле него.