- К этому я прибегну лишь в самом крайнем случае, - ответил ему Харви.

- Мы отлично понимаем вас, мистер Гаррард, но ведь никто не станет обвинять лично вас в допущенных фирмой ошибках.

- Я противлюсь этому отнюдь не из личных мотивов, - сказал Харви и попрощался.

На Олвод-Брод Стрит он в нерешительности остановился перед небольшой металлической доской, на которой значилось имя Герберта Фардаля. Банк. Наконец он вошел и спокойным деловым тоном попросил доложить о себе.

- Страшно рад вас видеть, - сказал Фардаль, втайне польщенный этим визитом. - Сигару? Ах, простите, я забыл, вы ведь курите только папиросы... Вот - самые лучшие, от Бенсон-и-Хедж. Когда вы вернулись?

- Позавчера. Меня срочно вызвала фирма. Внезапно скончался мой компаньон.

- Боже, я и не представлял, что вы имеете какое-то отношение к торговле. Верно, верно, ваш торговый дом один из самых лучших в Сити.

- Теперь я единственный владелец фирмы.

Откровенно говоря, я пришел к вам по делу.

Мистер Фардаль откинулся на спинку кресла и весь затрясся от хохота. Он был высокого роста и неуклюжего сложения, с желтоватым лицом, темными, пронзительными глазами и волевым, но неприятным ртом. Его наряды были слишком изысканны, а манеры чересчур любезны, чтобы казаться естественными.

- Просто чудесно! - вскричал он. - Вы, молодой герой Ривьеры, во главе кожевенной фирмы! Ха-ха!

- Я пришел сюда не затем, чтобы говорить о модных курортах. Я уже сказал, что хотел бы обсудить некоторые дела.

- Дела? Да вы ведь в них ни черта не смыслите! - снова рассмеялся Фардаль.

- Это правда, но мне приходится учиться. Я решил взять все в свои руки.

- Вы? Но в Бермондси вы умрете от скуки.

- Скучать мне сейчас некогда. Мой покойный партнер истратил все средства фирмы, и нам необходимо достать до завтра.., восемьдесят тысяч фунтов, чтобы уплатить по векселям.