Имоджин почувствовала беспокойство:

- Но мне сказали, что вы задолжали ему некую весьма значительную услугу. Он уверял, что вы поклялись отдать долг, если появится необходимость.

Маттиас некоторое время молча изучал Имоджин, затем сказал:

- Верно,

Имоджин облегченно вздохнула:

- Отлично. А то я вдруг подумала, что совершила ужасную ошибку.

- Вы часто допускаете подобные ошибки, мисс Уотерстоун? - мягко спросил Маттиас.

- Почти никогда, - уверила она его. - Дело в том, что мои родители высоко ценили роль образования. Меня чуть ли не с колыбели наряду с другими дисциплинами обучали логике и философии. Мой отец постоянно говорил, что тот, кто ясно мыслит, редко допускает ошибки.

- В самом деле, - пробормотал Маттиас. - Но если вернуться к вашему дяде... Верно, я считал, что нахожусь у него в долгу.

- Это связано с каким-нибудь древним текстом?

- Несколько лет назад во время своих путешествий он натолкнулся на старинную греческую рукопись, - сказал Маттиас. - В ней были косвенные намеки на некое затерянное островное королевство. Эти намеки вкупе с другими указаниями, обнаруженными мною, помогли мне определить местоположение Замара.

- То же самое мне рассказывал и дядя Селвин.

- Весьма сожалею, что он умер раньше, чем я успел расплатиться с ним, сказал Маттиас.

- Не огорчайтесь, сэр, - улыбнулась Имоджин. - Вам представляется возможность выполнить свое обещание.

Маттиас посмотрел на нее. Лицо его было непроницаемо.

- Боюсь, я не вполне понимаю вас, мисс Уотерстоун. Ведь вы только что сказали мне, что ваш дядя умер.

- Так оно и есть. Но помимо коллекции мой дядя оставил мне в наследство и ваше обещание оказать ему услугу.

Воцарилась томительная тишина. Горация уставилась на Имоджин так, словно перед нею сидела сумасшедшая.