Отсмеявшись, Татьяна Владимировна продолжила, не без труда произнося слова — мешала улыбка от уха до уха:

— Прошу учесть — это не трусы, как кое-кто мог подумать, а противоугонное устройство.

Едва было смолкший хохот разразился новыми раскатами. Теща смеялась вместе со всеми, в уголках ее глаз даже сверкнули слезы, и она, не стесняясь, вытерла их пухлыми пальцами с нежно-розовым маникюром.

— Шутки шутками, — сквозь приступ смеха сказала она, — но в таких трусах его никто никуда не уведет. В таких трусах, доча, он будет весь твой! Специально у портнихи заказывала, между прочим. В продаже таких днем с огнем не найдешь.

Гости отсмеялись, и о подарке забыли. Забыли о нем и молодожены. Однако выбрасывать подарок матери рука не поднялась, и молодая супруга, аккуратно свернув "противоугонное устройство", засунула его в шкаф, поближе к остальному белью.

Вадим поправил галстук, чтоб узел был ровно посередине и, довольный отражением, вышел из квартиры.

Еще недавно его все в жизни устраивало: работа не бей лежачего, зарплата, пусть не слишком высокая, но как за ничегонеделание — очень даже приличная. Не хватало одного — просыпаться по утрам с любимой женщиной. Исправив последний пункт, заметил, что остальные перестали удовлетворять. Вернее, работа по-прежнему устраивала его целиком и полностью, а вот с зарплатой дело обстояло куда хуже.

Раньше Вадим жил с родителями в просторной трехкомнатной квартире. Там у него имелась своя, отдельная, комната, в которую без особого приглашения никто не смел входить. Родители у него были вполне лояльными и современными людьми, никогда не позволяя себе вмешиваться в дела сына, а потому совместное с ними проживание Вадима нисколько не настораживало. Напротив, он чувствовал себя там на редкость уютно и вольготно: не нужно было заботиться о питании и чистом белье. Наверное, потому и зарплата вполне устраивала. Хватало и на приличную одежду, и на развлечения.