Может, поехать сегодня?

По идее, это можно устроить.

Просто уйти со службы раньше, чем за мной приедет Кузьмич.

Аптекарю отправить сообщение на мобильный телефон.

Например, такое: «Ушла веселиться в ночной клуб».

Что будет, интересно?

Да ничего. Но у меня нет денег, я не одета для пафосного клуба. У меня унылая прическа, волосы, не знавшие краски и утюжка, они гладко зачесаны от лица и туго заплетены во французскую косу. Косу мне каждое утро сооружает Ирина. Аптекарь обожает такую прическу. А я выгляжу с ней как школьница, ученица седьмого класса.

Но, даже если бы мне и пришло в голову совершить такой невероятный «финт ушами», как говорили в школе, у меня бы все равно ничего не вышло. Примерно в половине шестого, когда Светочка, исполненная предвкушений, лихорадочно подмазывала губы, по коридору пронесся шорох, и Аптекарь собственной персоной заглянул в наш убогий кабинет.

– Здравствуйте, девочки. Александрина, ты готова? Я за тобой.

– Здра-авствуйте, Александр Анатольевич, – залебезила Светочка. – А до конца рабочего дня еще целых сорок минут…

– Отрадно видеть такое рвение в служащих, – отрубил Аптекарь. – Александрина!

Разумеется, я схватила сумочку и вышла в коридор. Аптекарь пропустил меня вперед себя. Я шла, а он топал за мной, как телохранитель. В коридоре приоткрывались двери, из щелей на нас смотрели любопытствующие. Отец и дочь Вороновы шествуют!

– Как прошел день? Напрасно ты вышла сегодня на службу. Знаешь, ты очень бледная.

– Ничего.

– Хочешь где-нибудь перекусить?

– Нет, спасибо. Лучше домой. Я и в самом деле не очень хорошо себя чувствую.

Больше мы не разговаривали. Молчание не доставляло мне неудобств. Наверное, Аптекарю тоже. Во всяком случае, я ничего не могла понять по его непроницаемому профилю.