– Ты могла бы прийти в клуб после больницы, – возразила Китти.

– Я... я подумаю, – ответила Тина, но она знала, что не придет в клуб. Ей не хватало той живости, которая так нравится молодым людям, и она никогда не оказывалась в центре внимания парней. Легкий характер и остроумие тоже нельзя было отнести к числу ее достоинств.

Тина каждый вечер навещала тетушку, приносила ей свежие фрукты, которые покупала у отца Китти. Увы, все это оставалось нетронутым. Но когда Тина однажды предложила отдать что-нибудь женщинам на соседних койках, тетушка Мод отрезала, что у тех есть родственники, которые вполне могут принести им фрукты.

Во вторник вечером лечащий врач тетушки Мод пригласил Тину для беседы. Необходимость в операции стала очевидной, а так как у мисс Мэнсон было сильное сердце, то врач не сомневался в благополучном исходе. Он дружески похлопал Тину по плечу и попросил не беспокоиться, но тетушка Мод была уже в летах, поэтому на сердце у Тины скребли кошки.

По субботам Тина не работала, поэтому с раннего утра она занялась домашними делами. Подвязав волосы шарфом, она орудовала тяжеленным пылесосом тетушки Мод. Комнаты были заставлены темной мебелью, принадлежавшей родителям тетушки Мод, и, вытирая пыль, Тина вспоминала о Китти и о том, в каком виде соседка пришла накануне с танцев: губная помада размазана, щеки горят румянцем. Должно быть, тем, кто легко ко всему относится, жить легче, думала Тина, словно наяву видя, как Китти кружилась по спальне в короткой юбке и щебетала, что влюблена в нынешнего дружка.

– Нет такой девушки, которая не мечтала бы в кого-то влюбиться, – рассмеялась Тина.

– Ты как невинный младенец, Тина, – фыркнула Китти. – Конечно, девушка должна об этом думать. Только глупышки витают в облаках, мечтая о чем-то возвышенном. – Затем, снимая колготки, соседка полюбопытствовала: – Тебе кто-нибудь нравится?