Герцогиня всегда вовлекала всю семью в постановку пьес в Портленд-Хаусе. Последний раз, четыре года назад, – это было на годовщину се золотой свадьбы – их принудили ставить пьесу «Она склонилась перед завоевателем». Те праздничные дни, похоже, повторяются. У него тогда была большая роль, и его возлюбленной стала Прю. Его собственная кузина! Не Энн, как он надеялся – та была партнершей Алекса, – а Прю.

Перегрин усмехнулся, и Джек вспомнил, что Перри, единственный из них, конечно исключая Фредди, получал настоящее удовольствие от театрализованных постановок. Возможно, Перри лучший актер в их семье. Его трижды вызывали на поклон после спектакля, сыгранного на бабушкиной золотой свадьбе.

Вблизи мисс Джулиана Бекфорд оказалась более утонченной. Ее фарфоровая кожа была безупречна, длинные ресницы обрамляли большие красивые темные глаза. Но она была совершеннейшим ребенком! Джек ожидал, что она обратится к нему «дядя Джек», и был поражен, когда девушка сделала реверанс, мило покраснела и промурлыкала что-то вроде «мистер Фрейзер».

Джек ответил элегантнейшим поклоном и спохватился, что утратил хорошие манеры, поклонившись менее низко матери и бабушке Джулианы. Ничего страшного, гостьи будут только очарованы этим контрастом. Они и были очарованы, как и герцогиня.

Боже, неужели слуга повязал ему волшебный шейный платок, каждые полчаса затягивающийся все туже? Вдобавок кто-то выкачал весь воздух из комнаты.

Брат Джулианы выглядел неуловимо знакомым. Джек, сосредоточившись, вспомнил, что тот присутствовал на летней пирушке Регги и перехватил девицу, на которую Джек положил глаз.

– Итак, все в сборе, – возвестила бабушка. Она имела фантастическую способность создавать тишину вокруг себя, не прибегая к просьбам, когда хотела что-то объявить. – Или почти все. – Она улыбнулась герцогу. – Гости, которые прибудут завтра, – сюрприз его светлости и мой.